Механизмы колониального управления

Трудные Рубежи: История завода «Электромаш» — Володин Ю. Нижний Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1993—128 с.

На предприятии была жесткая, практически воинская дисциплина с напряжённым ритмом труда, почасовым графиком, и четкой организацией материально-технического снабжения. Руководством завода было организовано соревнование между трудовыми коллективами. Лидирующим потокам, по итогам соревнования, торжественно вручалось переходящее Красное знамя. Кроме того, лидирующие коллективы стимулировались талонами на дополнительное питание.

Готовность людей к самотдаче и самопожертвованию, чтобы помочь фронту была нормой того времени. Зачастую рабочие завода проявляли настоящий героизм. Например, в топке паровоза, который должен был доставить комплектующие для производства, обнаружилась неисправность. Чтобы устранить эту неисправность потребовалось бы ждать несколько часов, чтобы топка остыла. Это привело бы к простою производства и срыву поставок на фронт. Машинист Божедомов П. С. облив себя водой, влез в раскалённую топку и быстро отремонтировал её.

(no subject)

Сегодня осознал, что завершающие военные операции во время войны с Германией Советский Союз провел силами «Белорусского» и «Украинского» фронтов. Так руководство СССР обозвало эти воинские соединения. Это как надо ненавидеть русских (бояться их), чтобы в момент величайшего их триумфа не назвать их по имени: «Русские». Берлин берут фейковые Белоруссия и Украина, заодно дополнительно унижают немцев, БССР и УССР проводят в ООН.

Русское мышление

Мышление русского похоже на заевшую пластинку. Это цитата из Бесконечного тупика Дмитрия Галковского. Зная себя никогда не сомневался в этом утверждении. Но мне приятно находить в совершенно посторонних художественных текстах повтор высказанного и мною понятого. Вот «Мир на Земле» Лема, события разворачиваются на «русской» зоне Луны. Сначала главный герой находит останки робота с играющей пластинкой: «Из хриплого бормотания сначала выделились два слова: «Брат родимый... родимый брат...» Минута тишины – и опять: «Брат родимый...»
«Кто говорит?» – хотел крикнуть я, но не отважился. Я сидел, скорчившись, чувствуя, как пот выступает на лбу, а чужой голос снова заполнил шлем. «Иди сюда, брат родимый. Родимый брат, иди ко мне. Не бойся. Не хочу ничего плохого, брат родимый. Иди ко мне. Мы не станем с тобой драться. Родимый брат, приблизься. Не бойся. Я не хочу драться. Мы должны побрататься. Да, братец родимый». Что-то щелкнуло, и тот же голос, но совсем другим тоном, коротко, отрывисто, ворчливо бросил: «Клади оружие! Клади оружие! Клади оружие! Брось оружие, не то сожгу. Не пытайся бежать! Повернись спиной! Подними руки! Обе руки! Так! Руки на шею! Стоять, не двигаться! Не двигаться! Не двигаться!»

Collapse )